murabit

Шейх о событиях в Пакистане

2007-11-12T08:36:12Z

Не более как несколько недель назад, в Дубае – этой этом коррумпированном и бесстыдном капиталистическом центре – три стороны, со всем присущим им цинизмом и изобретательностью, разработали будущее колониального (лишенного Конституции, равно как и перспектив) Пакистана.

Сегодня мы наблюдаем активное, крайне успешное выполнение этой полувоенной операции, призванной положить конец историческому Пакистану, который должен стать лишь южной провинцией подвластного США «Большого Кафиристана», включающего в свой состав бывший Афганистан и то, что через какое-то время получит название «бывший Пакистан».

Сценарий, как это видно, предполагает три действия.

В первом из них Бхутто сподобится лавров героини будущей демократии, пытающейся заставить военных сдаться перед лицом политически неизбежного краха. Для этого (к сожалению) понадобилось устроить взрыв на собрании ее сторонников – показавший ее дистанцированность по отношению к «страшным» исламистам. Жертвы – около ста человек – это теперь уже привычные «издержки» демократических ожиданий.

Во втором акте (который представляет собой бриллиантовое ядро всей схемы) было предусмотрено пресловутое «чрезвычайное положение», положившее начало арестам политический соперников Бхутто, в том числе – что наиболее важно – среди высших представителей судебной власти. Теперь, когда все они посажены в тюрьмы, пропали без вести либо по крайней мере помещены под домашний арест, только Бхутто оставлена в покое, более того – она поддерживает ежедневные контакты с диктатором. Напротив, голос Кади Хусейна Ахмада подавлен со всей жестокостью. Именно сейчас, в интервале перед третьим актом, вся кровавая инсценировка и поддается осмыслению.

Основные концепции здесь следующие:

1) Создать предельно анти-демократическую, поистине – фашистскую обстановку, при которой политический процесс подавляется военным диктатором.

2) Ввести в действие «избранного» демократического героя, позиционированного как воинствующего оппозицинера по отношению к «диктатуре». СМИ регулярно спрашивают – боится ли наша героиня быть убитой? В ответ – по всем каналам, будь то «Скай-ТВ», «CNN», «BBC», «Аль-ДЖазира» - звучит словно мантра «Я не боюсь умереть! Я знаю – именно этого они и хотят! Я сделаю это ради Пакистана и Демократии!».

3) Далее, США вновь призывают к демократическим выборам. Внезапно диктатор заявляет, что он поступится честью и проведет выборы, однако на месяц позже, чем планировалось. Об этом его попросили «парень» из «Форин-Офиса» и «девочка» из «Госдепа».

В качестве прелюдии к третьему акту, Бхутто организовывает свой «Марш демократии», но в последний момент оказывается под домашним арестом. Марш проходит под контролем полиции. Президент США призывает освободить Бхутто. Ни слова о Кади Хусейне Ахмаде. Ни слова об Имран Хане.

4) И – здесь-то и следует искать успех всего проекта – ни слова об арестованных членах Верховного Суда!

Демократию восстановит лишь судебная власть.

Роль Бхутто – в замене диктатора, от которого потребуется сменить лишь брюки на юбку.

Сейчас на повестке дня стоит отнюдь не демократия – она там и ранее не стояла. Она исчезла в дни государственного переворота, прошедшего при одобрении инквизиторского режима Блэра и экспансионистского режима Буша.

Созданное в 1947 году мусульманское государство Пакистан, похоже, найдет своей конец в году 2007.

Это – вопрос, который должен заботить мусульман всего мира, будучих одним политическим целым.

Это станет либо концом Мушаррафа/Бхутто – либо концом Пакистана.

Справедливость должна быть восстановлена.

Поздравление Шейха с Ид аль-Фитр

2007-10-17T05:20:14Z

В Суре «Нахль» Всевышний Аллах говорит (16:72 – 76):

Время Ида – лучшее для нас время. Мы завершили предписанный пост, и стали внутренне богаче за счет следования предписаниям. Мы вспомнили о Бадре. Отметили Лейлят аль-Кадр, почтив тем самым ниспослание Корана. Теперь же, приблизилось время Ида, когда физическая нагрузка с нас снимается, и мы остаемся наедине с духовными – рухани – переживаниями. Отметим: все это весьма схоже с совершением хаджжа. По его окончании тяготы также снимаются, и мумин остается наедине с возможностью осмыслить содержание совершенного им Путешествия.

Таким образом, нет более подходящего времени для того, чтобы осознать ту непреодолимую пропасть, которая разделяет два миллиарда мусульман и пропащие легионы куффаров. В нашем понимании, Рамадан – это период регулярно возобновляемой духовности. В понимании неверных, этот месяц – период регулярно возобновляемого насилия по отношению к тем странам, которые ими оккупированы и унижены. В ясном духовном свете Ида нам приходит осознание – такое, что недоступно в какое-либо иное время – факта, что Куфр – т.е., атеизм-гуманизм – по природе своей (ложной!) способен лишь конфигурировать реальность как последовательное проявление лжи.

И величайшей ложью самопровозглашенных секляристов является их вера в то, что демократия является предуготованным и неизбежным концом истории – тогда как в действительности это предуготованный и неизбежный конец их самих.

Ключом к пониманию искаженного смысла их «демократии» может стать быть отношение политика к проводимым им военным действиям. Политики объявляют войны и тысячами посылают молодежь на смерть, и там же гибнет мирное население, целыми семьями, целыми домами. Но это – еще не самое презренное в их поступках. А не менее возмутительно – то, насколько жалкими и убогими они выглядят при этом. Они живут фантазиями, что наделены-де правом отправлять людей на смерть, нести разрушение на тысячи километров, оставаясь при этом в безопасности. Добавим: загипнотизированные массы заставили поверить в то, что такой образ существования – нормален. Тут-то и лежит подоплека мифа о том, что правитель правит волей управляемых.

Британский Парламент, некогда столь гордившийся своими благородными законотворческими традициями, Habeas Corpus’ом, правом суда, предоставлением гарантий от произвольных арестов – всего этого нынешний парламент лишился, а вместе с тем лишился сотен лет либеральной цивилизации. Надо всей этой анонимной толпой возвышается Кабинет – косноязычный министр внутренних дел - девка, подобранная из какого-то машбюро, смазливый еврейчик (которому следовало бы пойти в бакалейщики) в роли мининдел, а на заднем плане – вчерашние социалисты, благополучно отбросившие свои доктрины ради «роуверов». Впрочем, от «роуверов» им не достанется даже запчастей – ведь из-за их глобализаторской политики эти автомашины и были сняты с производства!

И, наконец, перед нами на трибуне фигура Премьер-министра – такая, что ниодно разумное существо не избрало бы его, в силу непреодолимой эксцентричности, лидером Нации. Косой на один глаз, да к тому же еще и с дефектами речевого аппарата. Если его рот не раскрыт подобно кукле из пантомимы – то он плотно сжат как у деревенского идиота. Когда он встает, чтобы сказать слово, эта корсетная, патетическая фигура обнажает всю проказу его души, все таящееся там ничтожество. Это существо стояло на трибуне и произносило имена совсем молодых парней, погибших в войнах, на которые их послали с его согласия. Он даже заикнулся о том, что оплакивает их участь! Он якобы гордится ими – так он сказал. Все политики-демократы – дети Адольфа Гитлера. Когда жена одного высокопоставленного нацистского бонзы пожаловалась Гитлеру на излишние потери на Восточном фронте, то поднял изумленные глаза и изрек: «Но это то, для чего они предназначены!». Такова политическая доктрина Брауна и Буша.

Какой эффект произвело бы принятие демократическим Парламентом следующего закона: «В случае принятия Парламентом или Сенатом акта, объявляющего войну, голосовавшие «за» члены с момента вступления закона в силу обязаны отбыть на линию фронта на весь период продолжения боевых действий»? Тогда, и только тогда, можно было бы уверовать в то, что демократические процедуры содержат в себе хоть какой-то намек разумность, справедливость и честность.

Дальнейшей демонстрацией лицемерия, царящего в недрах нынешней политической системы, стал арест и суд над четырьмя людьми, обвиненными в организации «террористического заговора». Надо сказать, что та правовая форма, в которую облекли эту акцию, стала практически точной калькой с юридических норм, настолько возмущавших в свое время русскую интеллигенцию, что спустя поколение они дали старт неизбежной и кровавой коммунистической революции. Архетипичные составляющие такой системы следующие. Обвиняемые: из представителей обездоленных, низших слоев. Отчужденные от общества, изолированные от мусульманской общины (пусть и перешедшие, в попытках структурировать свою агрессию, на религиозный дискурс). Из записей их разговоров ясно: они подвержены эмоциям и лишены подлинного наставничества.

Затем – следующий элемент, также идентичный перводвигателю террора в царской России. Арест может состоятся только вследствие того, что офицер спецслужб в течении некоторого времени выдавал себя за одного из заговорщиков. Итак: принмая во внимание молодость и безграмотность арестованных, остается предположить лишь, что истинной движущей силой их заговора как раз и является агент полиции! Единственное отличие т.н. «анти-террористической» деятельности британского государства и аналогичных мер со стороны царского правительства – лишь в том, что в России удавалось камуфлировать личность провокаторов, тогда как насквозь коррумпированная британская демократия, напротив, «успехи» своих операций выставляет всенародно напоказ. Осужденные в такой ситуации не могут надеяться на справедливость. Политика государства в области безопасности дискредитирована. И в этой неразрешимой ситуации мы видим также ростки того, что спустя поколение вызовут в Великобритании такую же анархию, какую сто лет назад коммунистическая революция вызвала в России.

В то время, как миллионы фунтов стерлингов тратились на провоцирование этих деятелей, придурковато «косящих» под террористов, улицы британских городов все чаще и чаще становились свидетелями кровавых сцен насилия. Уличные бои с участием тинэйджеров из Вест-Индии (христиан). Дети стреляют в детей. В тот момент, когда непревзойденный Дэвид Камерон – лидер оппозиции и, возможно, последний шанс выжить британской демократии, - выступал с речью о пост-брауновской нации, пережившей трагедию Ирака, в центре Лондона нашли труп девочки-полячки, эмигрантки - невинной жертвы экономической политики Евросоюза, ставшей жертвой столкновения двух молодежных банд и застреленной насмерть. Скоро число убийств, совершенных этими уличными террористами (христианами!), превысит число жертв от взрывов в лондонском метрополитене. Когда социальные и политические обстоятельства опережают первичные мотивы террориста, общество погружается в череду криминальных актов, что мы сегодня и наблюдаем. Огромные средства из бюджета и бюрократический аппарат – все это тратится на погоню за неуловимым призраком терроризма, в то время как рост противоречий в обществе остается незамеченным и ему ничего не противопоставляется.

Главное противоречие нынешнего общества – одинаково для Нового Орлеана, Лондона, Йоханнесбурга… Политическая система демократии спроектирована так, что она препятствует каким-либо попыткам выхода из кризиса. Современная демократия завязана на бюджете, а бюджет образуется из средств голосующих граждан. Его объемы все менее способны на то, чтобы удовлетворить гражданское неспокойствие. Богатство (которое есть власть, и всегда ей было) не зависит от решений законодательного органа. Открыто реализуется принцип, согласно которому «Государство должно быть отстранено от Рынка».

В Лесото 10-летнего мальчика сажают в тюрьму за сворованный кусок хлеба. 15 детей сейчас отбывают там наказания в тюрьмах (десятилетние сроки!) за воровство пищевых продуктов. Между тем, ежедневно целыми самолетами в США поставляются золото, платина и бриллианты. Нищета черных в Новом Орлеане должна быть сопоставлена с миллиардами, приобретаемыми королями сектора услуг, королями ВПК, королями финансовых рынков. Христианские тинэйджеры-убийцы в британских городах напрямую связаны с богатствами банков и корпораций, идущих корнями из отгороженного от мира бастиона под названием «Сити».

Вывод всему этому таков: после месяца поста наш ум очистился, и теперь видит, что сегодняшнее общество оживить себя не в состоянии; оно не в силах продлить свое существование, вливая в свои вены кровь иракских детей – будь то мусульмане или шииты. Не в состоянии оно и прийти к глобалистской империи, созданной на костях афганских мусульман.

Кяфиры исторически обречены на упадок. Террористическая шумиха дала им последний глоток жизни. Мусульмане должны понять это. Каждый теракт продлевает жизнь увядающему кяфирскому сообществу. Исчезновение и конец терроризма станет также исчезновением и концом кяфирской гегемонии. Оно изменится, и его воздействие на нас и на них приобретут более фатальный характер. Скоро мы достигнем того, о чем великий французский поэт 19 век Рембо сказал как о «времени ассасинов». Конец терроризма ознаменует собой невозможность массового убийства людей во имя сокрытия прогнившего общественного фундамента. Когда грядет Время Ассасинов, удары станут более точечными. Если раньше убивали невиновных – теперь мишенями станут обладатели богатств и идеологи геноцида. Нельзя сказать, что это будет морально или справедливо. Но это будет, и это будет последней фазой, концом, end-game той цивилизации, что фактически умерла еще сто лет назад на полях Фландрии. Некоторые, возможно, ведут отчет еще с англо-бурской войны, ставшей роковым бракосочетанием христианского и иудейского миров.

Ни террористы, ни грядущие ассасины – не наше дело. Как ни трагично, это дело кяфиров, ибо это их порождение. Нам же достаточно слышать благую весть от Аллаха, и нашему народу будет уготован успех. Правда об Идее сказан в благословенном аяте Суры «Нахль», в которой Всевышний говорит (16:114):

Послание Шейха редактору Islamische Zeitung

2007-09-18T05:25:55Z

В своем послании Вам я первоначально намеревался воззвать молитвы Творцу Миров, ища у Него благословения Вам и могучему мусульманскому сообществу на территории Германского государства сейчас, в начале нашего священного месяца Рамадан – месяца поста. Можно лишь сожалеть, что эффективные превентивные меры, предпринятые спецслужбами вашей страны в связи с арестом этих отвратительных террористов, получили огласку как раз в начале Рамадан; надо надеяться, это было сделано не сознательно, и остается сожалеть, что все это не было предпринято месяцем ранее. При том понимании, что терроризм как явление должен быть намертво выкорчеван из жизни Европейского государства – в чем не может быть никаких сомнений – мое беспокойство вызывает отнюдь не эффективность спецслужб и не сантименты, провоцируемые их действиями. Беспокойство мое – двоякого качества: с одной стороны, оно вызвано бездонным невежеством, проявленным представителями политического класса и их псевдоучеными советниками; с другой – я прекрасно отдаю себе отчет в том, что причины терроризма в Европе (и повсюду), а также его движущие силы, не были правильно поняты ни на социологическом, ни на психологическом уровне.

Начну с того, что понятие «исламский терроризм» само по себе является политической фикцией. Два термина, сведенные воедино, представляют полный нонсенс, т.к. они принципиально несочетаемы. С одной стороны, вы используете определение, применительное к величайшей в мире религии, с наибольшим числом последователей, уникальным материальным проявлением которой стала высочайшая цивилизация – от тончайших шедевров архитекторы Тимуридов и Великих Моголов на Востоке до философов, докторов и ученых, заложивших основы естественных наук и правовых методов, на Западе.

Понятие «террорист» никогда на всем протяжении истории исламского общества не давало о себе знать. Однако, оно проявлялось в качестве продукта шиитской религии, которая является не одной из исламских сект, но пост-исламской суб-религией, уникальным образом основанной на превращении пост-исламской истории в метафизику. Я имею ввиду, конечно же, печально известный пример исмаилитского терроризма, воспроизведение которого, как это легко можно установить, пришлось на 20 и 21 вв. Главным инструментом такого терроризма стал самоубийца-одиночка. От несчастной жертвы – в той мере, в какой его можно назвать жертвой – требовалось войти в состояние экзальтации, ему давалось обещание Рая, если он совершит свое деяние. Совершив таковое, он отправлялся на специальное кладбище мучеников. Туда приводили новых последователей, которым еще только предстояло участие в подобном жертвоприношении, и они предавались медитации, глядя на выведенные чернилами лики мучников на могильных плитах – для большей идентификации себя с ними. Отсюда они мчались прочь для совершения омерзительных дел. Они наводили ужас на мусульманских жителей державы великого Саладина, равно как и на христианских монархов.

Обратимся теперь к происходящему в секторе Газа – мы увидим там то же самое «исмаилитское» кладбище с восторженными юнцами, готовыми принять смерть по приказу своих постыдных и трусливых хозяев – все точно так же, как и с исмаилитами в Средние века. Чтобы внести полную ясность, отметим, откуда террористы-исмаилиты черпали источник вдохновления и доктринальную базу – от своего сокрытого руководства, скрывавшегося в горах Ливана. Главный среди них именовался «Старцем Горы». Сегодня картина та же самая – сокрытое руководство базируется в горах Вазиристана – известном ареале обитания исмаилитских фанатиков – где вплоть до недавнего времени скрывались нынешние «Старцы Горы». Разумеется, я имею ввиду Усаму бен Ладена. Дополнительный штрих к нашему рассказу – история его таинственной смерти или сокрытия. В Равалпинди и штаб-квартире французских спецслужб утверждают, что он мертв. Утверждают также, что его видеобращения сфабрикованы (при сегодняшнем уровне цифровой технике – не такая-то и сложная задача). Нас не покидает ощущение некоего тумана, которым укрыты механизму взаимоотношений НАТО с их колониалистскими доктринами и миром терроризма, о котором два миллиарда мусульман узнали лишь с экранов телевизоров. Хочу добавить, что я знаком практически со всеми мусульманскими лидерами (кроме китайских), но, видимо, мне придется познакомиться еще со многими, пока в каком-нибудь одном случае из миллиона мне не повстречаются люди, лично знающие этих «террористов»!

Когда в США был опубликован официальный доклад о событиях, связанных с разрушением башен-близнецов, мусульмане не могли не обратить внимания на то, что в ночь перед катастрофой (кстати, тогда погибла находившаяся на борту одного из самолетов моя знакомая) преступники предавались не молитве или посту, а распитием водки и общению с проститутками! Очагом этой заразы под названием «терроризм», несомненно, является Палестина, и затем уже – Государство Афганистан (мы пока что не можем назвать его «Исламским»). В мои годы, вплоть до 70-х или даже 80-х годов не существовало такого понятия как «серийный убийца». Точнее, если такие случаи и были, то они настолько казались социальной аномалией, что люди знали, как зовут убийцу. Джек Потрошитель! Однако, по мере эволюции капиталистического общества эволюционировали и его преступления. Понятие «серийный убийца» и сам феномен впервые появились в США. Затем явление укоренилось как разновидность новой патологии, присущей охваченному ненавистью-к-себе капитализму. Если употребить термин «христианский серийный убийца», это вызовет всплеск возмущения. Почему? Потому что этот термин нерелевантен социологии серийных убийц. Не нужно глубоко копать, чтобы выйти на политический причины явления. Они кроются в самой природе атеистического гуманизма, с самого начала носившего откровенно женоненавистнический характер. В США не существовало бы женского движения, если бы ему не предшествовало их преследование и унижение. Громкие заявления о равенстве женщин и мужчин по-прежнему сводятся на нет той ролью, которую женщины вынуждены играть в сфер политики. Ни госсекретарь США, ни канцлер Германии, ни министр юстиции Франции не смогли бы функционировать в обществе, где доминируют мужчины, без того, чтобы превратиться в трансвеститок (каким бы «стильным» не был покрой их мужского костюма). Не далее как прошлым вечером, переключая телеканалы, я то и дело натыкался на сюжеты, где женщины орут, рыдают, подвергаются насилию и так далее – как минимум по девяти каналам из пятнадцати шли подобные репортажи. Что касается банковского дела, мне известна лишь одна женщина в высших банковских эшелонах. Уместно добавить, что ее первый муж таинственным образом пропал, а второй был убит в собственной ванной комнате.

Давайте пристальнее вглядимся в понятие «терроризм». Мы, европейцы, постоянно испытывает раздвоенность, вызванную разницей между интеллектуальным содержанием полученного нами образования – в истории, литературе, искусстве – и тем мировоззрением, которым нас регулярно пичкают СМИ с их ограниченным а ля эсперанто словарным запасом и политики с нарушенной грамматикой. Нелады с грамматикой у министров в Германии, Франции и Великобритании поистине шокируют, но никогда она не вызывает сопротивления со стороны академического сообщества – наверное, потому, что все они там подались в эксперты по борьбе с терроризмом!

Итак, давайте напомним себе, как возникал терроризм – термин, его политическое приложение и философский контекст. Впервые это слово использовали деятели великой русской литературы 19 века. Интересно, что тогда в одной связке употреблялись два понятия – террорист и нигилист. Для политических реалий тех дней они выглядели синонимами. Террорист-нигилист, в понимании Тургенева и Достоевского, не был радикалом, жаждущим изменить узы власти. Он воспринимался как некто, не видящий решения социальным противоречиям и иррациональным основам общества, решивший, что политический дискурс утратил всякий смысл. Результатом такого «ничто», «nihil», стал вывод о том, что ультимативный поступок, исполненный крайней бессмысленности, исполненный крайней деструктивности – а высшая степень деструктивности это разрушение самого себя – будет вызовом обществу, вызовом тотальному «ничто» настоящей ситуации. Со всей жуткой решимостью, политики-демократы, со своей стороны, подтвердили акт индивидуального саморазрушения тем, что втянули мир в массовый суицид 1914 – 1918 гг., известный под именем «мировой войны». По словам Вирджинии Вульф, «в декабре 1910 года или где-то около того, характер человека поменялся».

Два колосса 19 столетия предупреждали о том, что цивилизация надломлена, и что финальное разрушение не только близко, но и долгожданно. И Ибсен, и Вагнер провозвещали конец. Ибсеновский Росмер и его возлюбленная гибнут под мельничным колесом. Брюнхильда исчезает в пламени Вальгаллы. После Второй мировой войны немецкие историки поняли то, о чем не решался говорить никто – что период с 1914 по 1945 представлял собой одну сплошную европейскую гражданскую войну. Более того, это была вторая Тридцатилетняя война.

Образованная европейская элита должна понимать, что подобно тому, как террорим образца России 19 века – который является истинным, уникальным и единственным предшественником современного терроризма – появился там, где два полюса оказались соединенными воедино электрическим разрядом насилия (царизм и разрушение оказались связанными одной фатальной любовью), сегодняшние террористы связаны неразрывными узами, любовной страстью суицидального любовника, с высшей олигархией, базирующейся на огромных богатствах банковской системы, нефти и драгметаллов. Брюнхильда встретилась с пламенем Вальгаллы и богами. Ибсеновская Ребекка под мельничным колесом распрощалась с позором своего прошлого.

Мы находимся в кошмарной ситуации, которую лишь более отчетливо высветил арест этих жалких, ничтожных террористов. Следует вглядеться в более далекую перспективу. Европа крайне нуждается в обновлении. Это обновление будет исламским, и этот Ислам унаследует мудрость Гете – первого великого европейского мусульманина – и глубокую, почти суфийскую психологию Шиллера, равно как и вдохновение, нашедшее отражение в трудах Ницше и утонченной поэзии Рильке. Посему, в этот Рамадан молитвы мои будут обращены на то, чтобы здесь, на этом перекрестке посреди руин великой цивилизации, фашистской политике запугивания врачей, предлагающих свое лекарство, не удалось задушить подлинный политический дискурс европейских мусульман.

КОНЕЦ ВЕКА

2007-06-19T15:51:42Z

Новая статья Шейха

Для людей разумеющих важно уметь распознавать, на каком отрезке они находятся в развитии тех или иных событий. При Гитлере, умным евреям, вполне понимающим происходящее вокруг них, было предельно ясно, что надо бежать – тем, кому такого понимания не доставало, были попросту вычеркнуты из жизни ужасами той эпохи. То же происходило и представителями буржуазии в канун коммунистической революции. Осознавать, в какое время ты живешь, не только помогает избегнуть катастрофы, но и дает сил добиться вершин на последующем историческом этапе.

За свое существования Великобритания пережила множество периодов «обновления». Первую модель гражданского соучастия и социальной справедливости англичанам дали датчане. Позже на более высокий уровень развития культуры, архитектуры и рыцарства страну вывели переселенцы из северной Франции. Насильственное обезлюживание шотландского Хайленда с его клановыми структурами со стороны представителей англо-германской элиты не только нанесло ущерб этой старинной культуре горцев, но и, с другой стороны, вызвало ее воспроизводство на новой почве – в Новой Зеландии, Австралии и провинции Нова Скотия. Как говорят в Хайленде, «Если черная кожа – значит, он из наших мест, только с избытком протеина».

Созданные величайшим английским монархом Генихом Восьмым государство, культура и этос позволили освободить страну от невежества, темноты и мизогиничности Католической Церкви, освобождая место для широкой прослойки аристократии, связавшей воедино народ и элиту. Эта система, погибшая в период мирового капиталистического кризиса 30-х годов, ненадолго возродилась в своей финальной стадии в лице последнего аристократического вождя Уинстона Черчилля – потомка великих Мальборо.

Черчилль назвал Битву за Англию – воздушные бои Второй мировой – «прекраснейшим часом», и был, конечно же, прав. Период с 1945 года до кончины Черчилля – это период распада Британской империи, прогнувшейся перед выработанными Вильсоном и Рузвельтом принципами американской внешней политики. Период, последовавший за Черчиллем – это редукция Парламента, от органа власти – к ведомству по распределению бюджета.

В Британии наступила эра торгашей. Сначала Хит, потом – Тэтчер, якобы «модернизируя» и возрождая Великобританию, попросту утерли ноги об авторитет Парламента и его структур, фактически отменили полномочия Кабинета министров, оставив единоличную власть премьер-министру, имеющему за плечами безвольной правительство и могущественную финансовую контору, получающую указания из Сити.

Нам в 21 веке не следует забывать, что после Второй мировой, т.е. с середины 20-го века, Британия предельно истощена, ее лучшие представители погибли, ее Империя канула в небытие, и лавочники пришли к управлению страной. И подобно тому, как исчезнувший Хайланд дал жизнь и жизненные силы новым странам на другом конце глобуса, точно так же и отвергнутая Империя рождает новую силу, подступающую к Британским островам. Режим бакалейщиков образца конца 20 века, изо всех сил занятый передачей реальной власти новой финансовой олигархии, осознает в то же время ту опасность, которую его власти представляет массовый ввоз рабочей силы из стран Южной Азии. В своем бесстыдном расизме, они клеймят этих новых британцев как азиатов или черных. Мало сказать, насколько это все вульгарно – даже при переписи населения требуется указывать расу и религию человека.

За 50 лет с момента появления новых британцев их соседи успели понять, что те стали неотъемлемой частью общества, шаг за шагом вносящим все больший вклад в здоровье нации – как в моральном, так и в финансовом плане. К сожалению, как то приходится наблюдать, режим Блэра относится к этой среде не в категориях попечения и заботы, но контроля и вмешательства во внутреннюю жизнь. Невеселый крах квази-социалистических доктрин левых из числа сторонников Блэра ведет к тому, что значительное число новых британцев оказываются на обочине, лишенные нормального школьного и университетского образования.

В тот же самый период безумная, нигилистическая ярость выходцев из Арабского мира, которую повлек за собой коллапс насеровского социализма, переросший в войну враждебных друг другу сил, предстала перед миром в обличии терроризма. На то имелось три причины. Во-первых, ближневосточный филиал американских банкиров под названием «Израиль». Во-вторых, военно-финансовое оснащение Саудии и Эмиратов теми же самыми банкирами по мере их доступа к нефти. В-третьих, крушение пост-насеровского социализма, совпавшее с выходом наружу «Братьев-мусульман», означающее превращение единственной образованной нации в Арабском мире в рассадник интеллектуального и финансового рабства – сначала при Садате, теперь при Мубараке. Эти три направления жадной и безответственной политики, проводимой теми, кто сегодня контролирует сенаты, ассамблеи и парламенты, привело бесправную, раздробленную и деградировавшую арабскую нацию к состоянию нигилизма, когда отцы велят своим послушным сыновьям привязать к поясу взрывчатку, где самоубийство становится тщетным протестом против неспособности отцов жить так, как следует жить.

Мы пришли к той черте, когда отцы убивают своих сыновей, и сыновья предпочитают жизни – жертвоприношение.

В этой перспективе и следует рассматривать катастрофический кризис эпохи Блэра. Нельзя, в то же самое время, забывать и про финальную стадию развития демократической системы – рассмотрим ее применительно к трем странам. В каждом случае – выбор между жизнью и смертью, кризис, вызванный необходимостью подобного выбора, и в каждом случае – полная неспособность режима не то, что этот кризис разрешить, но попросту нормально функционировать.

1. США. Финансовая элита, через послушную Администрацию, представленную безнадежно неадекватными и психиатрически ущербными лицами, ввергла страну в фантастическую «войну с терроризмом»: этот термин не поддается ни геополитическому, ни рациональному толкованию. Столкнувшись с военной катастрофой и гражданским хаосом, американский электорат голосует за оппозиционную партию, требующую прекращения войны. В результате, Сенат, следуя воле избирателей, требует завершения войны – а в ответ говорят, что война будет продолжена. Президент, таким образом, обнаруживает свое нутро диктатора – как де юре, так и де факто.

2. Франция. Франция достигла того порога финансовой трансформации, который был востребован при Тэтчер. Это потребовало и той же самой формулы власти, гарантировавшей появление в Англии финансовой системы тэтчеризма. Дело осуществлялось на двух уровнях. Во-первых, понадобилось изобрести центристскую партию, которая бы «разрядила» усталость электората от противоборства двух партий своими призывами к единству на базе «среднего пути». В Англии такая партия в свое время была создана Роем Дженкинсом – теперь он лорд Дженкинс – что гарантировало раскол социалистического электората. Во-вторых, кандидат, желающий победы, должен был сыграть на традиционно-направленной, правой политике величайшего исторического националистического лидера. Так мелкая выскочка Тэтчер примерила на себе мантию великого лидера нации – Уинстона Черчилля.

Подобно Ротшильдам, создавшим Дженкинса, финансисты в сегодняшней Франции проспонсировали создание центристской партии, поддержав Байру, чьей задачей стало «разбить парадигму противоборствующих партий». Кандидат на победу, призванный олицетворять национальную гордость и наследие, должен был позаимствовать идеи крайне-правого националиста Ле Пена. Кандидат должен был предстать как наследник Де Голля. Не француз, фактически - венгерский еврей, при превосходной поддержке со стороны СМИ (его компанию «вели» оба ведущих медиа-олигарха) он предстал, однако, как объединивший нацию голлист, сфотографировавшись рядом с огромным каменным крестом на могиле генерала. Чтобы поднять свои ставки, он открыто заявил, что его любимый классик – Селин, который, помимо того, что «классик», был еще и откровенным антисемитом. С его избранием подошла к концу старая Франция, но вместе с тем, как и в случае с Британией, открывает новая история с ее новыми французами – берберского, мусульманского происхождения.

3. Палестина. Еще даже де юре не государство, находящаяся под оккупацией – одновременно садистской и психотической, управляемая несуществующим (по крайней мере, никем не избранным) образованием под названием «мировое сообщество», согласно указаниям которого для того, чтобы приобрести человеческий облик - надо отказаться от сопротивления, чтобы начать магический «демократический процесс» - осудить «терроризм». Палестинцы попытались создать демократически избранное правительство – в буквальном смысле слова, причем практически из вакуума, так как у него нет почвы под ногами. Палестинцы покончили с ситуацией, когда избранный большинством Президент был также главой формального Сопротивления – ООП. В ходе своих парламентских выборов они добились прихода к власти Правительства реального Сопротивления – ХАМАС. Народ, массы хотят ХАМАС – а руководство ФАТХа хочет власти и денег. Теперь те и другие убивают друг друга на улицах палестинских городов. Провал демократии в Палестине – это провал не только руководящих Палестиной монстров: премьер-министр, посылающий молодых палестинцев совершать акты суицида – удивительно, как такого оставят у руля? – и Президент, окруженный придворными мафиози и сомнительными союзниками за рубежом.

Единственный политический выход для Палестины может быть найден на руинах демократии. Палестина наглядно показала всему миру, что ни одно демократически избранное правительство не имеет реального доступа к финансовому ресурсу нации, что такое правительство в каждом случае вынуждено полагаться на указания своих «попечителей». Единственная для палестинцев альтернатива хаосу и порабощенности – освобождение из израильских застенков Марвана Баргути, помещенного туда после показного судилища. Хотя я и не согласен с его политической программой, полагаю, что в настоящее время Баргути – единственный, кто на палестинских территориях олицетворяет понятия правды и чести.

То, что лишь Баргути может на сегодняшний день спасти Палестину, свидетельствует, что диалектика текущего исторического процесса возвращает нас к эпохе личной власти – после провала механизма существования систем, отделенных от своих материальных уз. Вернемся, тем самым, к одному важному и безрадостному моменту завершающегося кукольного спектакля Тони Блэра. Присвоение рыцарского звания автору скандальной книжки, оскорбляющей нашего Пророка (да благословит его Аллах и дарует мир!) – событие шокирующее, провоцирующее и оскорбительное для мусульманских подданных Соединенного Королевства. Зачем такая награда? За автором не замечен литературный талант; его стиль грамматически неустойчив и сползает в журналистику. Уму непостижимо, чтобы такого могли наградить за «качество» его литературных произведений. Может, все дело в том, что автор – шиит, и в своей проклятой книжонке пропагандирует шиитские доктрины? В чем роль псевдо-фетвы Хомейни – в том, что благодаря ей, вокруг автора создан санитарный кордон, гарантирующий, что смертный приговор так никогда и не будет приведен в исполнение. Все потому, что он подверг нападкам мусульман и нашу религию? С точки зрения персов, он представляет аномалию. Вполне в порядке вещей, что Президент Ирана, в присущем ему риторическом стиле, сообщит нам, что их великий лидер имеет право издавать фетвы, которые сегодня правильны, а завтра – нет? Пока он не объявлен душевнобольным, как то утверждают американские СМИ, еще не поздно реактивировать ту фетву и доказать нам, что в политических доктринах шиитов имеется хоть какое-то постоянство.

С точки зрения англичан, данное событие нанесло колоссальный ущерб социальным отношениям между британцами и привело к отчуждению значительной части британского общества. Обесчещение рыцарской чести вызывает, в свою очередь, два вопроса. Во-первых, как понимать, что подобное мероприятие могло происходить без консультаций премьер-министра с Наследником престола. Если премьер советовался с Королевой, то следует отметить, что, принимая во внимание ту фазу развития, которую проходит страна, а также заслуживающую сожаления уязвимость монархии перед лицом СМИ, Королеве, со своей стороны, надлежало – и впредь надлежит – уделять большее внимание консультациям с Наследником. Учитывая понимание принцем Уэльсским Ислама, знание им мусульманского мира и озабоченность проблемами мусульманского населения Британских островов, не побоюсь утверждать, что сам он выступил бы резко против подобного шага.

Теперь ясно, что, понимая, в какой век мы живем - в век стремительно разрушающейся демократической структуралистской системы, - императивом становится восстановление прав и привилегий Монархии. Это единственный способ предотвратить гражданскую войну в момент финансового коллапса. Высшие титулы – герцог, граф и маркиз – должны снова стать «даром Его Величества», без необходимости получения согласия со стороны Парламента. В насущных интересах британских мусульман – чтобы Королева играла активную и решающую роль в будущих назначениях, затрагивающих поддержку и защиту наших великих либеральных традиций социальной справедливости. Я имею ввиду, прежде всего, назначения на должности лорда-канцлера и главного прокурора – теперь, когда свободолюбивые традиции наших отцов эпохи Плантагенетов смешались и продолжают смешиваться с мусором полуграмотными депутатами Парламента.

Во-вторых, в ответ на эту открытую атаку премьера против мусульманского сообщества, важно, чтобы наш протест не принял формы уличного действа. Нельзя допускать того, чтобы мусульманину или мусульманке грозил арест из-за этого убогого авантюриста, намеренно искавший сенсаций в своем опусе. Нет. Ответ должен быть гораздо более политически эффективным.

Я убедительно прошу каждого имама мечети по всему Соединенному Королевству публично заявить с минбара, что ни один мусульманин на предстоящих выборах не должен голосовать за лейбористов. Призыв должен означать отказ от поддержки любого кандидата от лейбористов – ее надо отдать будущему правительству Дэвида Камерона. Отныне, голосовать за лейбористов – значить соучаствовать вместе с ними в их нападках на Ислам. Не случайно, что наш психически неуравновешенный премьер как раз накануне вернулся после упоительной встречи с римским карликом. Он уже вверг страну в военную катастрофу по наводке из Вашингтона. А теперь новая миссия – поддержать Папу в его анти-исламской кампании, повинуясь директивам этого экс-нацистика из Ватикана.

Поместим мусульманскую общину Великобритании в самое средоточение общественной жизни. Поддержим христианскую монархию в противовес блэровским планам построения атеистической республики. Отдадим голоса тем политическим партиям, которые видят, что обновление общества для Великобритании – в открытии Ислама. Век безмозглого террориста-смертника окончен, как закрыта и его бессмысленная программа. Арабские извращения религии, Дин, наиболее резко воплотившиеся в порочных «живых бомбах» и не менее порочной индуизации женщин, включая закрытие лица – прямо противоречат повелениям Корана и Сунны, требующим, чтобы лицо было закрытым. Все это должно исчезнуть в Британии, точно так же, как сжавший челюсти Блэр уступает место раззявившему рот Гордону Брауну – корсетный образ которого, в свою очередь, тоже исчезнет вскоре, освободив дорогу новой фазе в истории Британии, отмеченной постепенным распространением Даавата, что в следующем десятилетии приведет к принятию умеренного и гармоничного Ислама, подобно тому, как при Елизавете Первой произошло великое культурное пробуждение Англии и ее языка – при Елизавете Второй произойдет открытие Британией Ислама.

Мы молим Аллаха направить нас в век личной власти, защищенной от крайностей мудрыми советами с представителями всех слоев общества – Академией, военными кругами, представителями медицины, судьями… Имея сильное мусульманское присутствие в самом сердце британской политики – и этим местом отнюдь не является Парламент – мы победим. Ля Галиба илля Ллах.

Кросс-пост: norm_blog

"Пакистан в кризисе": новая статья Шейха

2007-05-14T09:24:18Z

И исторически, и политически было неизбежно, что НАТОвская марионетка Мушарраф встретит возмездие в лице высшей судебной власти страны. Неизбежно – поскольку высшее судебное лицо персонифицирует в себе государственное право и юстицию, тогда как претендент на то, чтобы считаться «Президентом» - персонифицирует попрание закона и навязывание несправедливости народу Пакистана.

В терминах философии демократии, он выражает фашистский переворот, сместивший путем военного путча избранное правительство. В терминах геополитики, он выражает классический образ «дрессированного аборигена», внедренного с целью поддержать доктрину и политический курс враждебного, агрессивного и империалистического образования. Классическими современными примерами такого рода персонажей служат фельдмаршал Петэн, поставленный Гитлером управлять Францией, и Квислинг, поставленный управлять Норвегией. В терминах Исламского права, похоже, имеются веские основания объявить его «кяфиром» - для этого его дело должно быть рассмотрено в соответствии с бесспорно авторитетными положениями «Фатава-и Аламгири». В терминах оперативной для мусульманского общества модели «амаля» - не утрачивающей своей важности и влияния – его по меньшей мере следует признать «мунафиком».

Будучи открытым «ататюркистом», или «кемалистом», он связан с политическим курсом, постулирующим необходимость атеистического государства и атеистической судебной системы. Важнейшим пунктом кемалистских требований к правителю является условие, согласно которому ни при каких обстоятельствах нельзя объявлять войну иностранному государству, в то время как можно вести открытую войну против собственного народа – если тот попытается отказаться от навязанных кемалистами обязательств. Такое положение дел доказало всю свою пагубность применительно к турецкому народу, бессильно взирающими – без какой-либо возможности вмешаться – на внутреннее положение дел в своих бывших владениях, теперь ставших «Израилем», «Сирией» и «Ираком», в то время как кемалистская хунта по-прежнему выкатывает танки к мечетям и оставляет без следствия тех, кто убивает улемов и интеллектуальных деятелей.

Начиная с военного переворота Мушаррафа та же участь была уготована и Пакистану. С одной стороны, он ясно дал понять свое намерение пойти на безоговорочные уступки имперским требованиям Индии в отношении мусульманских земель Кашмира. С другой – он лично контролировал реализацию систематического плана по ликвидации наиболее почитаемых и уважаемых улемов, одновременно режиссируя уличные столкновения, которые позволили бы его частной армии открывать огонь по гражданам Пакистана без разбору. Война против собственного народа является неотъемлемой частью кемалистской программы.

Хотя он использует значительное количество т.н. «иностранной помощи» чтобы подпереть режим, все более теряющий поддержку в рядах народных масс, очевиден его провал в том, что касается оказания услуг своим хозяевам. С момента вторжения иностранной армии наемников в северный мусульманские провинции над Хайбарским перевалом, та же самая иностранная сила стала применять – успешную, к сожалению – технологию дробления социальной энергии мусульман, делящихся на изолированные политические группы, изобретаемые ими самими и их СМИ в противовес Исламу.

Первое главное разделение – и конечно, наиболее опасное – фактически заключается в том, чтобы «объединиться для того, чтобы разделиться». На фоне давления со стороны двух религий, объединение их в одну представляется достаточно удобным предприятием. Сначала имело место давление со стороны шиитов Ирана, затем – мусульман Афганистана. Далее, в Ираке, обнаружилось давление со стороны шиитов, ранее подавляемых Саддамом – но также и со стороны мусульман, ранее при Саддаме отвергнувших Ислам. Воистину, как о том говорится в известном хадисе, Аллах использует врагов Дина для того, что продвигать Дин. Подобно тому, как шиитская религия пробудилась под руководством своего военного предводителя Садра, так и бывшие сторонники Саддама, после долгих лет беззаботного атеистического существования, заново открыли свою религию – и были сразу же признаны «инсургентами». На самом деле, они, конечно же, «ре-сургенты» (от “resurgence” – «возрождение»; так в тексте оригинала).

Лишь призрачное извращение Исламского закона в форме использования молодых людей как механизмы для суицида остается абсолютным препятствием для двух миллиардов мусульман открыто поддержать все эти случаи по всему миру. При рассмотрении дела Исламским судом, человек, признанный виновным в том, что мусульманин попал в западню, признается виновным в убийстве этого мусульманина – и до того, как будет вынесен приговор, его спросят, почему он сам не пошел на это и чем он руководствовался.

Мы указали, что первой идеей в плане ослабить наши ряды стало предложение о создании одной общей религии с сектантами. Великий Аллах говорит в Суре «Аль-Маида» (5:3):

"Сегодня Я завершил для вас вашу религию, и закончил для вас Мою милость"

Когда был ниспослан данный аят, вопрос о Халифе еще не стоял, как не стоял и вопрос о наследственном правлении. Все, что основывается на положениях, отличных от завершенной в тот момент религии, должно быть, по определению, признано другой религией. Так, ваххабиты обвиняют нас, суфиев, в «бида». Суфии, в свою очередь, обвиняют в «бида» ваххабитов. И у тех, и у других наличествует что-то, что нуждается в некоторой корректировке. Но и они, и мы читаем молитву, стоя друг за другом. У шиита же, если он будет читать молитву за кем-то из нас, молитва сочтется недействительной, обусловленной вопросами стратегии. Т.о. образом, они – сепаратисты, не мы. Одним из важнейших требований нашего времени должен быть мощный мусульманский даават, адресованный шиитам – с призывом отказаться от культового почитания семейного наследия.

В мировом масштабе, открытие существования всемирной террористической сети под названием «Аль-Каида» может сравниться разве что с выдуманной Гербертом Уэллсом угрозой вторжения марсиан. Уэллс показал, что американцы могут стать неуправляемыми в состоянии подверженности бесконтрольному ужасу из-за угрозы марсианского нашествия – и возможно, именно его, а не Бен Ладена, следует считать отцом «Аль-Каиды». Само собой, эта организация имеет лишь очень тонкую и хрупкую связь с Исламом. Ее основатель происходил из Аравии – однако не имел практически никакой подготовки в фикхе и каламе. С момента начала их деятельности, и даже на ее пике, от них не исходило ни единого призыва к Исламу, ни единого аята из Корана, ни единого обращения к Посланнику, дарует ему Аллах мир и молитву. С самого начала, судя по их дискурсу, имел место случай обычных, анти-американски настроенных, арабов. Те, к кому был обращен их призыв, трудно отнести к динамичной и образованной элите, - то были, как выясняется, выходцы из самых низов общества. Сообщения о том, что лица, осуществившие разрушение башен-близнецов, провели свою последнюю ночь в компании проституток и потребляя водку, вряд ли будут способствовать призыву во имя высоких идеалов. Сам по себе феномен, лишенный какого-либо исламского содержания, какой-либо известной исламской программы, каких-либо известных параметров исламского права, не привел ни к чему, как ни к чему не привели все другие нигилистические движения – служащие в данном случае классическим историческим прецендентом.

Если бы дело было не в крахе банкирской секты, убежденной, что существование «Аль-Каиды» как мировой исламской угрозы дает им козыри на «булл-маркете» (рынок, на котором наблюдается тенденция к повышению курсов), и что у них всегда есть возможность купить национальный контрольный пакет акций, - не было бы и вторжения в Ирак. Мы, мусульмане, в свою очередь вынуждены подчиниться той пошлости, когда медиа-«эксперты» и находящиеся не при делах академики, не знающие, что им делать со своими учеными званиями по политологии, вдруг появляются на телеэкранах и страницах книг, объясняя нам, кто такие террористы. Не далее как на этой неделе CNN показало девицу, вряд ли закончившую колледж, говорившую от лица некого предприятия под названием “Heritage Foundation”. Выражаясь на очень низкопробном, пролетарском английском, она сообщила аудитории, что угроза исламского терроризма на Британских островах не встретила противодействия со стороны британского правительства. Эрнст Юнгер, в своем великом для середины 20-го века анализе современного капитализм и кризиса государства, показал, что в природе капитализма коренится стремление абсорбировать любое проявление вооруженного восстания – что необходимо для его дальнейшего существования: когда восстание разгромлено, Государство само изобретает эту силу. Паралич международных аэропортов, эвакуация терминалов, полуночные рейды спецназа, аресты и обвинения лиц, так и не представших перед судом. Вот с чем сталкиваются одураченные два миллиарда мусульман и вот против чего только сейчас они начинают протестовать.

Поскольку «Аль-Каида» все больше стала напоминать теорию заговора, определяемую в рамках капиталистического этоса как паранойя, возникла необходимость вновь и вновь прибегать к технологии «разделяй и властвуй». Фундаменталисты, исламисты, «Хизб»-такая, «Хизб»-другая, ХАМАСовцы, ихвановцы, аскаровцы или просто «повстанцы» - но никогда не Всемирное сообщество мусульман. Никогда не «Умма». Даже маленький карлик из Рима, со своими скорченными губками и в домашних тапочках «Прада», может назвать нас «воинственными». Кто же вспомнит, что его предшественники подсылали убийц к Елизавете Первой или благостно складывали ручки для молитвы в то время, когда миллионы отправлялись в концлагеря Второй мировой! Диктатору Узбекистана, умывшего руки в крови сотен собственных граждан – мужчин, женщин и детей, - достаточно было объявить их «исламистами», чтобы США и ЕС закрыли на все происходящее глаза, а Сорос продолжил делать деньги из воздуха.

В случае с Пакистаном, цепной пес Мушарраф уже не может сказать, что враг – исламисты, «Аль-Каида» или сам Бен Ладен, за призраком которого он, как утверждает, продолжает охотиться. Враг Мушаррафа – Пакистан. Народ Пакистана. Диктатор, бросивший вызов правоведам, не может победить. Точно так же не может победить и партия, бросившая вызов правоведам. Армия вынуждена вмешаться. Экскременты под названием «Мушарраф» должны быть смыты из президентского дворца. Для защиты жизней своих граждан, армия, исходя из моральных, исламских и даже демократических соображений, обязана вмешаться. Политическим аргументом станет восстановление незаконно свергнутого премьер-министра, хотя прагматизм сложившейся анархии, возможно, и не позволит сделать это. Действуя таким образом, армия должна восстановить достоинство мировой мусульманской нации и обеспечить дееспособное правительство, которое будет выступать в интересах всех людей, а не одной только имущественной элиты Карачи и других городов. Пакистан – великая нация, чье новое поколение представляет собой яркий дар интеллектуального гения и потенциала всему миру – и лишь один человек стоит на их пути препятствием к тому, чтобы воспользоваться этим даром, даром, которым наделил их Аллах. И вновь: на руководстве Армии лежит ответственность спасти нацию, спасти самоуважение, спасти будущее.

Мы просим Аллаха даровать руководству страны, ее армии и судебной власти, ее улемам, силы устранить диктатора, который единственный воплощает в себе силы, враждебные великому Государству Пакистан!

Мавсем в Кейптауне: слауд-шоу

2007-04-15T19:37:17Z

Sine qua non

2007-04-06T19:29:50Z

Биография шейха Абдель-Кадера ас-Суфи, хафизухуЛЛАХ - основателя Всемирного Движения "Мурабитун"

Глава из книги "Возвращение Халифата" - ключевой текст для понимания причин сегодняшнего кризиса в Умме

Программа трансформации Саудовской Аравии - в традиционной Исламской перспективе

murabit @ 2007-04-05T13:55:00

2007-04-05T11:59:08Z

بسم الله الرحمن الرحيم